Год назад в России начали массово отключать интернет. Проблема коснулась десятков регионов — особенно часто о перебоях сообщали жители Центральной России, Поволжья и приграничных регионов.

A year ago, Russia began shutting down the internet on a mass scale. The problem affected dozens of regions, with residents of Central Russia, the Volga region, and border areas reporting disruptions especially often.

В июле прошлого года Россия установила свой первый мировой рекорд по количеству шатдаунов — более двух тысяч отключений, — превысив общемировой показатель в десять раз.

In July of last year, Russia set its first world record for the number of shutdowns: more than two thousand outages, exceeding the global total by a factor of ten.

Быстро стало понятно, что проблемы затрагивают в том числе здравоохранение. Первыми это ощутили на себе пациенты с сахарным диабетом — приложения, с помощью которых отправляются данные системы мониторинга глюкозы на смартфон, без интернета не работали. То есть невозможно было контролировать уровень сахара в крови — жизненно важный показатель.

It quickly became clear that the problems were affecting healthcare as well. Patients with diabetes were the first to feel it: the apps that transmit glucose monitoring data to a smartphone did not work without the internet. In other words, it became impossible to monitor blood sugar levels, a vital indicator.

По данным опроса, проведенного приложением «Справочник врача» среди своих пользователей, отключения мобильного интернета на рабочем месте стали регулярной проблемой для 54% медиков. Некоторые отмечали, что проводной интернет в их учреждении не предусмотрен, так что отключение мобильного практически останавливает работу. Без интернета часто невозможно уточнить информацию о препарате, загрузить данные пациента в систему и даже — казалось бы — взять анализ крови.

According to a survey conducted among its users by the Doctor’s Handbook app, mobile internet outages at work have become a regular problem for 54 percent of medical professionals. Some noted that their institution has no wired internet, so switching off mobile internet effectively brings work to a halt. Without the internet, it is often impossible to check information about a medication, upload a patient’s data into the system, or even, it would seem, take a blood test.

Врачи рассказали «Новой-Европа», как им работается в условиях бесконечных шатдаунов. Все имена изменены по их просьбе.

Doctors told Novaya-Europe what it is like to work amid endless shutdowns. All names have been changed at their request.

In Manual ModeВ ручном режиме

Ирина работает в бригаде скорой помощи в Москве еще со времен пандемии. По ее словам, сейчас эта помощь полностью цифровизирована. После звонка пациента диспетчер вносит данные в единую электронную базу, и уже оттуда вызовы распределяются по бригадам скорой помощи. Поступают вызовы на планшет, который интегрирован с ЕМИАС (единая медицинская цифровая система) и имеется у каждого врача скорой. Это устройство заменяет всю бумажную работу, которую приходилось делать раньше. Через планшет врач может получить оперативные данные о пациенте, внести свои назначения, передать сопроводительные документы в стационар.

Irina has worked on an ambulance crew in Moscow since the pandemic. According to her, emergency care is now fully digitized. After a patient calls, the dispatcher enters the data into a single electronic database, and from there calls are assigned to ambulance teams. The calls arrive on a tablet that is integrated with EMIAS, the unified medical digital system, and every emergency doctor has one. This device replaces all the paperwork that used to have to be done. Through the tablet, a doctor can obtain current patient data, enter prescriptions and instructions, and send accompanying documents to the hospital.

— В мае на вызовы стало невозможно ездить, — жалуется Ирина. — В районе «трешки» стабильно пропадал интернет — и дальше как хочешь. Водитель злится, что непонятно, как проехать. Из-за этого иногда блуждали по дворам, прежде чем наконец подъехать к нужному дому. Планшет работал частично: вызов, слава богу, приходит, хотя иногда с опозданием, но в карту пациента не войти. А это важно, потому что от диспетчера первичная информация всегда самая общая – только возраст, что случилось. Обычно пока едешь, смотришь в карте, есть ли хронические заболевания, аллергия на лекарства, еще какие-то нюансы. И на приеме уже не тратишь время на опросы. Но когда интернет вырубают, ты едешь к пациенту, не имея ни малейшего представления о нем.

“In May it became impossible to go out on calls,” Irina complains. “Around the Third Ring Road the internet would reliably disappear, and after that you were on your own. The driver gets angry because it is unclear how to get there. Because of that, we sometimes wandered around courtyards before finally pulling up to the right building. The tablet worked only partially: thank God, the call comes through, though sometimes late, but you cannot get into the patient’s chart. And that matters, because the dispatcher’s initial information is always very general: just age and what happened. Usually, while you are on the way, you look in the chart to see whether there are chronic illnesses, drug allergies, any other details. Then at the appointment you do not waste time asking questions. But when the internet is cut off, you are going to a patient without the slightest idea who they are.”

И вот я сижу, задаю вопросы, хотя все ответы есть в медкарте, только она недоступна. Все это удлиняет время приема, а для скорой оно критично.

“And there I am, sitting and asking questions, even though all the answers are in the medical record, except that it is inaccessible. All of this lengthens the appointment, and for an ambulance, time is critical.”

Потом, пока трясешься на машине на следующий вызов, по старинке записываешь на бумажке — диагноз, рекомендации, назначения, чтобы не забыть. И вечером уже вносишь в компьютер.

“Then, while you are being jolted in the vehicle on the way to the next call, you write things down the old-fashioned way on a piece of paper: the diagnosis, recommendations, prescriptions, so you do not forget. And in the evening you enter it all into the computer.”

По словам Ирины, для скорой есть специальное приложение-помощник, в котором можно и посмотреть коды диагнозов, и уточнить алгоритм действий. Вводишь диагноз — и сразу выскакивает, нужна ли госпитализация, куда везти. Его можно заранее скачать, чтобы работало без интернета. Иначе еще больше времени уходило бы на вызов, причем не на осмотр пациента, а на какие-то организационные моменты. Тем не менее, вопросы всё равно могут возникать — по лекарственным назначениям или госпитализации, — которые при наличии интернета можно уточнить через тот же планшет.

According to Irina, ambulance crews have a special assistant app where they can look up diagnosis codes and clarify the algorithm for what to do. You enter a diagnosis and it immediately shows whether hospitalization is needed and where to take the patient. It can be downloaded in advance so that it works without the internet. Otherwise, even more time would be spent on a call, and not on examining the patient, but on organizational details. Even so, questions can still arise about drug prescriptions or hospitalization that, if there is internet, can be clarified through the same tablet.

— Приходится звонить на подстанцию по телефону, — рассказывает Ирина. — Или привозим в больницу пациента, передаем информацию на словах, а потом после работы опять же всё вносим в систему. Хуже только врачам со скорой по ДМС (платная альтернатива государственной скорой помощи, которая дает возможность вызвать коммерческую бригаду и при необходимости быть госпитализированным в частную клинику. — Прим. ред.). У них приложение без сети не работает. Получать вызов, маршрутизировать пациента, делать запрос на госпитализацию — все приходится через диспетчера. Тот перезванивает врачу и поясняет порядок действий. В общем, прошлый век вместо цифровой медицины.

“You have to call the substation by phone,” Irina says. “Or we bring a patient to the hospital, pass on the information verbally, and then after work enter everything into the system anyway. The only ones who have it worse are ambulance doctors working through VHI, the paid alternative to the state ambulance service, which lets you call a private crew and, if necessary, be hospitalized in a private clinic. Their app does not work without a network. Receiving the call, routing the patient, submitting a hospitalization request: all of it has to go through the dispatcher. The dispatcher calls the doctor back and explains the procedure. In short, the last century instead of digital medicine.”

Everything Is Switched OffВсё выключено

Сегодня практически все государственные медучреждения работают с информационными системами. Программы могут быть разными, но суть одна: они объединяют всю работу поликлиники — электронную регистрацию, направления к специалистам, лабораторные анализы, рецепты, выписки из стационаров — в единую цифровую базу.

Today, practically all state medical institutions work with information systems. The programs may differ, but the essence is the same: they bring all of a clinic’s work, from electronic registration and referrals to specialists to laboratory tests, prescriptions, and hospital discharge summaries, into a single digital database.

На работу этих систем врачи жаловались и раньше — программа то виснет, то глючит, а теперь к ее несовершенствам добавились проблемы с интернетом.

Doctors had complained about these systems even before: the program would freeze, then glitch. Now problems with the internet have been added to their imperfections.

Анна — фельдшер районной поликлиники в Волгоградской области. Здесь интернет начали постоянно отключать еще в прошлом году. Жители уже привыкли, что вечером сеть пропадает, и обычно ее нет до утра. Но и в течение дня регулярно случаются перебои.

Anna is a feldsher at a district clinic in Volgograd Region. Here, the internet began being switched off constantly last year. Residents have already grown used to the network disappearing in the evening, usually until morning. But disruptions also happen regularly during the day.

— Поначалу, когда интернет отключали, у нас был хаос, — рассказывает Анна. — Участковому без него никак: в компьютере и история обращений к врачу, и назначения специалистов, и выписки из стационаров. Мы там можем посмотреть результаты анализов, проверить рецепт. У пациентов даже кровь на анализ не могли взять, потому что без интернета не сделать штрих-код на пробирку.

“At first, when the internet was turned off, we had chaos,” Anna says. “A district doctor cannot work without it: the computer has the history of visits to the doctor, specialists’ prescriptions and instructions, and hospital discharge summaries. We can look at test results there, check a prescription. We could not even take blood from patients for analysis, because without the internet you cannot make a barcode for the test tube.”

Сейчас, по словам Анны, всю медицинскую информацию стали дублировать на бумаге.

Now, according to Anna, all medical information has begun to be duplicated on paper.

— Но всё равно на все случаи не подстрахуешься, — признает она. — Я недавно оформляла больничный, и тут всё отключилось. На следующий день смотрю, а его нет в системе, как будто ничего не вводила. Или вот частая ситуация: заполняешь карту, интернет пропал — вся информация слетела, и ты по новой всё вводишь. А иногда вообще нет связи, даже по телефону.

“But you still cannot insure yourself against every situation,” she admits. “I recently was processing a sick leave certificate, and then everything shut off. The next day I look, and it is not in the system, as if I had not entered anything. Or here is a common situation: you are filling out a chart, the internet drops, all the information disappears, and you enter everything again from scratch. And sometimes there is no connection at all, not even by phone.”

На днях пришел на прием пациент, нужно было его госпитализировать. Врач звонит в больницу, а звонок не проходит.

“The other day a patient came in for an appointment and needed to be hospitalized. The doctor calls the hospital, and the call will not go through.”

Ох, как мы перенервничали. Хорошо, что минут через десять связь появилась, всё обошлось.

“Oh, how nervous we were. It was a good thing the connection came back after about ten minutes and everything turned out all right.”

Out of RangeВне зоны доступа

Самой большой проблемой, связанной с отключением интернета, сами медики считают отсутствие доступа к профессиональной информации.

Doctors themselves consider the lack of access to professional information the biggest problem connected with internet shutdowns.

— Вот смотрите, у меня на приеме пациент с онкологией, которому я выписываю препарат, и мне нужно быстро уточнить дозировку по протоколу, — говорит Роман, онколог из частной клиники в Москве. — Или посмотреть актуальный гайдлайн, а ресурс либо недоступен, либо требует подписку, которую без зарубежной карты не оформить. Приходится работать по памяти, это некомфортно. В чатах часто читаю возмущение: что же ты за врач, если не можешь без интернета выписать лекарство. Но ни один специалист не в состоянии держать в голове всю информацию, значит, она будет ограниченная.

“Look, suppose I have an oncology patient at an appointment, I am prescribing a drug, and I need to quickly check the dosage according to the protocol,” says Roman, an oncologist at a private clinic in Moscow. “Or I need to look at the current guideline, and the resource is either unavailable or requires a subscription that you cannot get without a foreign card. You have to work from memory, and that is uncomfortable. In chats I often read outrage: what kind of doctor are you if you cannot prescribe a medication without the internet? But no specialist is capable of keeping all the information in their head, which means the information they have will be limited.”

Коллегу поддерживает Евгений, офтальмолог из московской больницы.

His colleague Yevgeny, an ophthalmologist at a Moscow hospital, agrees.

— Лекарства, которые выписываю на постоянной основе, я помню наизусть: дозировки, как принимать. Для всего остального есть интернет. Точнее, был. Недавно приходил на прием пациент, у которого начались осложнения после назначения препарата. Я никогда с этим не сталкивался, нужно срочно прошерстить литературу, подобрать замену. Иностранные сайты у нас блокируются, но тут может помочь VPN. А вот если интернета вообще нет — ни мобильного, ни вай-фая в поликлинике, — что я могу сделать? Только предложить прийти в следующий раз или обратиться к другому, более опытному врачу.

“The medications I prescribe on a regular basis I know by heart: the dosages, how to take them. For everything else there is the internet. Or rather, there was. Recently a patient came in who had developed complications after being prescribed a medication. I had never encountered this before; I urgently needed to comb through the literature and choose a substitute. Foreign websites are blocked for us, but a VPN can help with that. But if there is no internet at all, no mobile internet and no Wi-Fi in the clinic, what can I do? Only suggest that the patient come next time or consult another, more experienced doctor.”

Для Ольги, психиатра из Самары, такие ситуации скорее исключения, чем правило.

For Olga, a psychiatrist from Samara, such situations are the exception rather than the rule.

— У нас, конечно, в городе мобильный интернет постоянно пропадает, но в клинике свой вай-фай, его обычно хватает, чтобы вести прием, — говорит она. — Хотя однажды была ситуация: у меня пациент с сопутствующим хроническим заболеванием, надо было уточнить сочетание препаратов и дозировку. А интернет с самого утра лагает, ничего не грузится. Сказала пациенту, что как выясню всё, перезвоню ему.

“Of course, mobile internet in our city is constantly disappearing, but the clinic has its own Wi-Fi, and it is usually enough to conduct appointments,” she says. “Though there was one situation: I had a patient with a concomitant chronic illness, and I needed to check the combination of medications and the dosage. But the internet had been lagging since early morning; nothing would load. I told the patient that as soon as I found everything out, I would call him back.”

По словам врача, такая ситуация хоть и неприятная, но решаемая. Гораздо критичнее, что отключения интернета влияют на возможность учиться.

According to the doctor, such a situation is unpleasant, but it can be resolved. Far more critical is the fact that internet outages affect the ability to study.

— Я постоянно прохожу обучение на курсах, слушаю лекции, посещаю онлайн-конференции. И все это проходит на платформах Zoom, Яндекс Телемост, для которых нужен стабильный интернет. А с этим как раз проблема. То картинка зависнет, то вообще не получается зайти на платформу. На днях была на онлайн-конференции по нарушениям поведения у детей, у меня подвис интернет, и меня выкинуло с лекции. А в записи ее нет. Вот это обидно!

“I am constantly doing training courses, listening to lectures, attending online conferences. And all of this takes place on platforms like Zoom and Yandex Telemost, which require a stable internet connection. And that is precisely the problem. Sometimes the picture freezes, sometimes you cannot get onto the platform at all. The other day I was at an online conference on behavioral disorders in children, my internet hung, and I got kicked out of the lecture. And there is no recording. That is what hurts!”

Double WorkДвойная работа

После того случая, когда не удалось быстро выйти в интернет, чтобы найти препарат, Ольга решила подстраховаться. Сделала себе в вордовском документе напоминалку с дозировками всех препаратов, которые она обычно назначает. Скачала себе на компьютер тесты и опросники для диагностики, которые обычно использовала в онлайн-формате.

After the incident when she could not quickly get online to find a medication, Olga decided to protect herself. She made herself a reminder in a Word document with the dosages of all the medications she usually prescribes. She downloaded to her computer the tests and questionnaires for diagnosis that she had usually used in online format.

— Препарат — ладно, действительно можно перезвонить. А вот если все зависнет, когда пациент тест проходит, — выйдет некрасиво, — поясняет Ольга. — Так что заранее «подстелила соломку».

“A medication is one thing; you really can call back about that,” Olga explains. “But if everything freezes while a patient is taking a test, that would look bad. So I laid down some straw in advance.”

Так вынуждены действовать большинство врачей — подстраховывать фактически каждый этап своей работы.

Most doctors are forced to act this way, effectively building a backup for every stage of their work.

— Все, чем я пользуюсь на постоянной основе, у меня теперь есть и в офлайн-варианте, — говорит офтальмолог Евгений. — Схемы лечения, дозировки, тест Амслера, который помогает выявлять проблемы в центральных отделах сетчатки глаза, кодирование заболеваний — всё это раньше я одним кликом мышки мог найти на сайте. Теперь всё сохранено в папках на рабочем столе компьютера.

“Everything I use on a regular basis I now also have in an offline version,” says Yevgeny, the ophthalmologist. “Treatment regimens, dosages, the Amsler grid, which helps detect problems in the central parts of the retina, disease coding: all of this I used to be able to find on a website with one click of the mouse. Now it is all saved in folders on my computer desktop.”

Но предугадать, что может понадобиться на очередном приеме, невозможно, так что врач внутренне всегда готов к тому, что оказать помощь в полном объеме не получится.

But it is impossible to predict what might be needed at the next appointment, so internally a doctor is always prepared for the possibility that it will not be possible to provide care in full.

Прибавилось и бумажной работы. Без интернета даже согласие на передачу персональных данных не заполнить онлайн, приходится пациентам от руки писать.

Paperwork has increased, too. Without the internet, even consent to the transfer of personal data cannot be filled out online; patients have to write it by hand.

— У нас всегда было много писанины. И с интернетом тоже приходится много всего заполнять, но хоть не от руки. А теперь выписываем направление и электронное, и бумажное. Чтобы пациент смог попасть к специалисту, если интернета не будет. Сперва все переучивались выписывать электронные рецепты, а теперь снова учим молодых бумажные выписывать, — грустно усмехается фельдшер Анна.

“We have always had a lot of writing. And with the internet you still have to fill in all sorts of things, but at least not by hand. Now we write out both an electronic referral and a paper one, so that the patient can get to a specialist if there is no internet. First everyone was retraining to write electronic prescriptions, and now we are teaching the young ones to write paper ones again,” feldsher Anna says with a sad smile.